👤💰Исповедь. Мое криминальное детство

Я вырос в криминальной столице Дальнего Востока, в г. Комсомольск-на-Амуре. До 14 лет я дрался очень часто, но не потому что был задирой или меня кто-то оскорблял. У нас начиная с 5 класса началась такая традиция, почерпнутая из общей криминальной направленности жителей города и военного городка, в котором я жил.

Традиция заключалось в том, что каждый мог любому, в любой момент, без объяснения причин назначить стрелку. Это не была стрелкой как понимают многие, где общаются и выясняют отношения. Если назначалась стрелка, это означало просто драка до первой крови. Если ты назначаешь, а тебе отказывают, то отказавший просто считается трусом, поэтому все соглашались. После нескольких стрелок которые мне назначали и из которых я выходил с уверенной победой, некоторым понравилось наблюдать за моей дракой. Меня начали подстрекать, вот назначь тому стрелку, назначь этому. Я назначал, дрался. Мне нравилось такое внимание со стороны ребят. Несколько раз я назначал стрелки своему однокласснику, каждый раз его бил и все радовались такому зрелищу. Один раз я его бил за рядом с его домом и неожиданно появился его папа, он мне ничего не сделал, просто молча взял его за руку и повел домой.
Я был сильным физически, но слабым морально. Почему, узнаете из дальнейшего рассказа.

После четырнадцать лет, началось массовое вовлечение подростков в криминальную среду. Организация, если можно так назвать, называлась «братва». Все детдомовские пацаны поголовно были братовскими. К братве шли, как я сейчас понимаю, парни из неблагополучных семей.

Это было не просто подростковые банды, а организованные группы во главе стояли «старшие» — мужики 30-40 лет. Они учили молодых братовских разводить на деньги, их учили вставлять квартиры. Им нужно было скидывать на «Пищеблок» — это помощь заключенным — крупы, сахар, сигареты. Они разводили на деньги обычных парней, таких же подростков, чтобы скинуть на общак. Каждый братовский парень должен был принести в месяц определенную сумму. Разводить не разрешили только детдомовским, потому что если администрации становилось это известно, их отправляли в психушку.

У братовских был «прогон». В двух жилых домах, внутри были магазины. Братва сидела на подоконнике на первом этаже, чтобы было видно, кто заходит в магазин. Они сидели с утра и до 10 вечера там посменно. Всех подростков которых отправляли родители в магазин, они подзывали и спрашивали «есть копейка?». Конечно после похода в магазин оставалась сдача и они ее клянчили. Их не волновало, что деньги не твои. Если говорил, что нет, то они могли проверить карманы. Если им врали, то начинался долгий разговор, после которого ты либо отдавал деньги, либо с тебя следовал «спрос».

«Спрос» — это такое наказание за вранье или за другие «косяки». Под спрос нужно было подвести. Это значит, что ты сам с ним должен согласиться. Спрос бывает обычный и строгий. Обычный — это значит, что ты стоишь и тебе бьют по лицу. Строгий спрос — это три удара по лицу. Они могли подвести под спрос любого, даже если косяка и не было. Они просто морально изматываем, долгими разговорами, заключающимися в вопросах «ты кто такой?» «С кем общаешься?» «Чем дышишь?» «Порядочный?» «А кто такой порядочный?». Правильные ответы на такие вопросы многие не знали, потому что это все были воровские понятия, а по воровским понятиям ты неизбежно был каким-то не таким.

Меня один раз подводили под спрос. Один раз мы с друзьями просто гуляли по городку и встретили парней из братвы. Всех их я знал с детства, с некоторыми даже дружил. Нужно было обязательно здороваться. Мы подошли поздоровались и один из них, мой «друг» в детстве сказал — «Макс, ты бес» — для меня это было неожиданно и обидно, я помолчал и сказал, «да сам ты бес». Началось. Нас было трое друзей. Меня одного, трое из братвы повели в подъезд, пообщаться, а моих друзей остальные отвлекали разговорами.

Мы пошли в другой дом, зашли в один из подъездов. В подъезде мы встали друг на против друга и начали общаться. Двое стояли на ступеньках и слушали. Он начал меня расспрашивать кто такой бес? Я не знал, а он мне начал предъявлять, что раз я не знаю, то почему назвал его бесом? Долго мы разговаривали, потом, он сказал «вот, Макс, я говорю тебе, что ты бес! Ты бес!» Я колебался несколько секунд, а потом с размаху ударил его в лицо. На меня тут же накинулись трое и начали разнимать. Нас разняли. Я сильно разбил ему губу. Началось снова «общение». В итоге меня подвели под строгий спрос за то, что я начал распускать руки. Он одел печатку на фалангу пальца, развернул ее так, чтоб она попала мне по коже. Ударил меня три раза.
От печатки у меня рядом с глазом образовался пузырь наполненный кровью. Потом из пузыря кровь растеклась на пол лица. Потом мы просто разошлись. Было очень обидно, потому что я вообще не представлял как мог бы выйти из этой ситуации правым.

Меня первый раз развели в 14 лет. Подошел парень на 3 года старше, спросил скидывал ли я уже на пищеблок. Я еще не знал, что это такое и даже подумал, что круто, что ко мне обратились.

Мы договорились, что я принесу хоть что-нибудь. Я взял дома крупы и сахар и отнес этому парню. Потом меня начали разводить, мои сверстники из братвы, те кто были со мной одногодки. Подходили со словами «Накопыть чирибас», или «накопыть полтиник». Их было много и каждый мог к тебе подойти и «нагрузить». Отказать было страшно. Приходилось отдавать свои деньги, выданные на карманные расходы и воровать из дома крупы.

Это все начало быстро надоедать. Я не подозревал, что скидывать на пищеблок нужно настолько регулярно. Как-то ко мне подошел парень с погонялом «Силикон» и попросил «помочь копейкой». Я тогда первый раз сказал «Нет». Он спросил «Почему?», на что я просто ответил, что не хочу. У него явно был разрыв шаблона из-за такого ответа. Он, как обычно сказал «Пойдем пообщаемся». Мы сели на лавку, он задал стандартные вопросы, я ответил, как знал. У него кончились слова и мы просто попрощались. Он видимо был не самый талантливый разводила. О его талантах еще расскажу чуть позже. Вообще, если ты ни с кем не «общался», невозможно было обосновать свой отказ отдавать деньги или скидывать на пищеблок. Братва установила свои понятия и все по ним жили, а по этим понятиям только братва была права.

В городке была еще одна организация, тоже во главе с мужиками, она называлась «спортсмены». Занимались пропагандой спорта, здорового образа жизни. На самом деле все бухали. Многие вступали туда не занимаясь спортом на самом деле, поэтому братовские к этому придирались и возникали конфликты.

Многие подтягивались к спортсменам, ради крыши. Это не приветствовалось. Таких называли «крышаман». Чтобы стать «спортсменом» нужно было придти на стрелку, которая проходила каждое воскресение на футбольном поле. Там все стояли в кругу и обсуждали прошедшие события, выясняли кто как накосячил. У спортсменов тоже был «спрос», по той же схеме. Часто бывало, что спрашивали друг с друга друзья.

Сначала к спортсменам подтянулся мой друг, потом и я пришел. На стрелке нужно было выйти в центр круга и ответить на вопросы старшего и других «спортсменов». Вопросы были такие «Зачем пришел?» — «Подтянуться к спортсменам». Старший отвечал — «иди подтягивайся!» и указывали на турник. И все дружно ржали:) «Для чего решил общаться со спортсменами?» — «Расширить круг общения, познакомиться с пацанами». Над всеми твоими ответами все смеялись и стебали. Потом принимали на первое время, чтоб посмотреть как себя покажешь.

Это действительно была крыша, потому что при конфликтах с братвой, тебя могли защитить. Но на деле бывало, что «спортсмены» чаще признавали, что их человек не прав и с него спрашивали. Братва же всегда шла до конца, они выгораживали своих любой ценой, все время забалтывали. У них это было идеологией – за своих стоять, даже если он не прав. Но и со свои порядки у них были строгие. Потом нападки по поводу денег и пищеблока прекратились, но появились другие проблемы. Теперь я был «спортсмен», а значит враг братвы. Так и жили, братва и спортсмены, постоянно провоцировали друг друга, дрались, потом на стрелках разбирались и наказывали тех, кто по общему мнению накосячил. Наказание было либо, тот же строгий спрос, либо парня отгоняли от братвы или спортсменов. Если отгоняли, то тебя могли гнобить и те и другие.

Еще было такое понятие как «гребень» или «черный». С гребнем нельзя было общаться, нельзя было ничего брать из его рук. После него нельзя было есть. В детском доме были гребни – «вафлы» и «пидоры». Это парни которые делали минет мужикам или давали в жопу. Они становились такими, либо добровольно, либо потому что их насиловали, в таком случае их называли «опущенными». Не детдомовские становились «гребнями» случайно, когда общались с теми, с кем нельзя. Домашних естественно никто не насиловал.

Большинство из братовских не стало нормальными людьми. Думаю, многие рассчитывали на карьеру в криминальном мире. Все поголовно шли учиться в ПТУ на каких-нибудь автомехаников. Они там не учились толком, просто их с горем пополам доучивали стремились быстрее выпустить. Никто из них в своей профессии не разбирался. Работать они шли кто куда, на черные работы или вообще не работали, а жили также клянчить деньги. Некоторых посадили, например, того самого «силикона». Его посадили на 7 лет за смешное ограбление магазина. Он ограбил магазин, где у них был прогон. Его тупости не было предела, он жил в том же доме в соседнем подъезде, естественно его все знали. В маленьких военных городках вообще все друг друга знают. Он натянул на башку колготки, которые треснули и с ножом пошел в магазин. Взял деньги из кассы, снял с продавщиц золото и взял из холодильнике ЙОГУРТЫ! Вышел из магазина и пошел к себе домой. Естественно его через пару часов нашли.

Моего одноклассника из детского дома, посадили на 11 лет за убийство матери и двоих детей. Он воровал с дачи цветной металл, а в доме оказалась женщина и дети. Они подняли шум и он их убил.

Братва убивала и из своих. Одного парня убили в 16 лет. Неизвестно за что. Ума не приложу, что он мог сделать братве плохого. Его в 2 часа ночи кто-то позвал на улицу, потом его не могли найти несколько месяцев. Нашли в колодце, забросанным кирпичами.

Начиная с 14 лет мое детство было особенно суровым. Много было приключений, разборок, драк, но я не жалею о таком детстве и подростковом периоде. Благодарю родителей за хорошие гены и устойчивую психику. Благодаря такому детству я многого не боюсь. Я чувствую конченных отморозков. Таких можно заранее изолировать от себя, а в случае если будет наезд, смогу дать отпор. Я знаю, что нельзя принимать чужие правила игры, по чужим правилам, ты всегда окажешься не прав. Нужно навязывать свои правила окружающим. Я также понял, что получить по лицу – это не самое страшное на свете. Физическая боль очень быстро проходит, гораздо больнее чувствовать, что ты не смог дать отпор агрессору. Гораздо дольше чувствуешь боль предательства или боль от стыда, за то что не решился заступиться за друга.
Я получил хороший опыт драк. Во время драки научаешься «разгонять» психику. Это позволяет решаться на какие-то шаги, которые делать страшно.

Я узнал на практике о природе агрессии своей и других парней. Думаю, что для описания агрессии и страхов лучше написать отдельный пост.

Автор:  Максим Васильченко

0

Автор публикации

не в сети 2 года

Данил

318
Комментарии: 5Публикации: 435Регистрация: 05-02-2022

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Генерация пароля